Ведущую роль в развитии детского организма в первый год жизни играет центральная нервная система. С одной стороны, она связывает воедино все внутренние органы и регулирует протекающие в них процессы, с другой же, она выступает в качестве посредника между организмом в целом и внешней средой.
К моменту рождения самым развитым у ребенка оказывается спинной мозг, о чем свидетельствуют простейшие рефлекторные движения.
Что касается головного мозга, то его относительная масса достаточно велика. В первый год жизни происходит формирование нервных клеток внутри каждого слоя коры обоих полушарий.
Известный русский физиолог И. П. Павлов пришел к выводу о том, что возбудимость центральной нервной системы у детей различна: у одних преобладают процессы торможения, у других — процессы раздражения, у некоторых эти процессы уравновешивают друг друга. Поэтому реакция у детей на одни и те же явления окружающей действительности разная.

Рефлекторные функции
В основе поведения каждого человека лежат условные и безусловные  рефлексы. Безусловные рефлексы являются врожденными. Новорожденный обладает только безусловными рефлексами (сосательным, оборонительным и др.), а условные у него начинают формироваться с конца первого месяца жизни по мере развития спинного мозга и подкорковых отделов мозга.
В выработке положительных или отрицательных условных рефлексов у маленьких детей важное место занимают и органы чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса. Они представляют собой периферические отделы анализаторов, передающих в центральную нервную систему раздражения из внешней среды. Начиная с пятого месяца жизни, в формировании естественного поведения ребенка участвуют все анализаторы.

Органы чувств
Одним из основных органов чувств является зрение. У новорожденного ребенка под действием яркого света суживается зрачок; реагируя на прикосновения, он мигает или жмурится. Но мигательные движения глаз еще очень слабы и редки.
У некоторых новорожденных наблюдается косоглазие, которое обычно проходит через 3-4 недели.
Со второго месяца ребенок в состоянии удерживать взгляд на ярких предметах и наблюдать за их движением. С пяти месяцев у него появляться способность рассматривать предметы обоими глазами на близком расстоянии. В шесть месяцев ребенок начинает различать цвета.
Новорожденный ребенок слышит только громкие звуки. Но постепенно его слух обостряется, и он начинает слышать тихие звуки.
Начиная с третьего месяца ребенок поворачивает голову, ища глазами источник звука.
Вкусовые рецепторы у новорожденных детей развиты хорошо. С самого начала он отказывается от кислого или горького, предпочитая сладкое.
Обоняние у младенцев развито слабее, чем вкус, но, тем не менее, уже с первых месяцев жизни они реагируют на запахи.
Чувство осязания имеется уже у новорожденного, наиболее ярко оно проявляется при прикосновении к его ладоням, подошвам стоп и лицу.

Физиологические особенности
Особенно сильно у детей первого года жизни выражена болевая и кожная чувствительность на изменения температуры.
У здорового ребенка кожа мягкая, эластичная, упругая, розоватого цвета.
Многочисленные сальные железы имеются уже у новорожденного, но полного своего развития они достигают только к 4-5 месяцам.
Потовые железы развиты плохо и на протяжении 3-4 месяцев вообще не функционируют.
Слизистая оболочка носового прохода и полости рта очень богата кровеносными сосудами и легко ранима. Набухшая слизистая при простудных заболеваниях препятствует нормальному дыханию.
У новорожденного подкожная жировая прослойка развита слабо, но в течение первых шести месяцев она начинает быстро увеличиваться сначала на лице, конечностях, потом на туловище и в последнюю очередь на животе.
Выполняемые кожей функции у ребенка первого года жизни имеют сдедующие особенности: защитная функция значительно снижена, так как роговой слой кожи развит слабо и легко слущивается, ла коже легко образуются трещины и ссадины, которые могут стать причиной возникновения инфекции и кожных заболеваний.
Поскольку кожа ребенка богата кровеносными сосудами, а ее роговой слой очень тонкий, она обладает повышенной способностью к впитыванию. Это особенно важно учитывать при применении различных кремов и мазей.
Дыхательная функция кожи у ребенка развита гораздо сильнее, чем у взрослого: она интенсивнее выделяет углекислый газ и воду.
Теплорегулирующая функция, наоборот, развита слабее, поэтому ребенок, чаще, чем взрослый, подвергается переохлаждению и перегреванию.
У новорожденного мышечная масса составляет 14 от общего веса, тогда как у взрослого она значительно больше — около 40%.
Мышечные волокна очень тонкие, сокращения мышц слабые. В первый год жизни развитие мышц идет главным образом за счет утолщения мышечных волокон сначала шеи и туловища, а затем конечностей. Степень развития мускулатуры у маленьких детей можно определить ощупыванием.
Мышечный тонус тоже очень слабый. Тонус сгибателей преобладает над тонусом разгибателей, поэтому младенцы обычно лежат с согнутыми конечностями. Если у здорового ребенка пассивное разгибание конечностей происходит с некоторым сопротивлением (гипертонус), то ему показан массаж, который снимет излишек напряжения. Регулярно проводимые массаж и гимнастика вообще способствуют правильному развитию мускулатуры ребенка.

Анатомические особенности
Скелет новорожденного в основном состоит из хрящевой ткани (позвоночник, запястья и др.), а костная ткань, имеющая волокнистое строение, низкое содержание соли и большое количество кровеносных сосудов, напоминает хрящевую. При слишком тугом пеленании или неправильном положении кости младенца быстро приобретают неправильную форму.
Голова новорожденного имеет правильную форму, на ней при ощупывании легко определяются расхождения между отдельными костями черепа. В первый год происходит самый интенсивный рост костей черепа: к 2-3 месяцам швы уже затягиваются. Но окончательное сращение костей черепа происходит к 3-4 годам.
На голове новорожденного ребенка прощупываются два родничка, затянутые перепонкой: большой и малый. Большой родничок находится в месте схождения теменных и лобной костей и имеет ромбовидную форму. Малый родничок расположен в месте схождения теменных и затылочной костей и имеет форму треугольника. Малый родничок зарастает к 3 месяцам, а большой — к 12-15.
Позвоночник новорожденного почти прямой. Но как только ребенок начинает
держать голову, у него образуется шейная кривизна выпуклостью вперед — лордоз.
В 6-7 месяцев, когда ребенок начинает сидеть, появляется изгиб грудного отдела
позвоночника выпуклостью назад — кифоз, а когда ребенок начинает ходить (9 -
12 месяцев), у него образуется поясничный изгиб выпуклостью вперед.
У новорожденного грудная клетка имеет коническую или цилиндрическую форму с приподнятыми ребрами, как бы на высоте вдоха. Ребра расположены почти под прямым углом к позвоночнику, поэтому подвижность грудной клетки у младенца ограничена.
В дальнейшем форма грудной клетки у ребенка меняется, когда он начинает ходить. В месте соединения хряща ребра с костной тканью образуется угол, опущенный книзу. На вдохе нижние концы ребер приподнимаются кверху, ребра из косого положения переходят в более горизонтальное, при этом грудина приподнимается вперед и кверху. Форма таза у новорожденных мальчиков и девочек 'практически одинаковая. Рост конечностей, как и формирование скелета, начавшись на перовом году жизни, продолжается несколько лет.
Органы дыхания маленького ребенка очень отличаются от органов дыхания взрослого человека. Поскольку слизистая оболочка носоглотки и ротовой полости богата кровеносными и лимфатическими сосудами, то это создает благоприятные условия для развития набухания и разного рода воспалений.
Ребенок первого года жизни не умеет дышать ртом, поэтому при насморке он задыхается во время сосания.
Полости носа новорожденного недоразвиты, носовые ходы узки, но с ростом лицевых костей длина и ширина носовых ходов увеличивается.
Евстахиева труба, соединяющая носоглотку и барабанную полость уха, у маленьких детей короткая и широкая, она расположена более горизонтально, чем у взрослого. Инфекция легко переносится из носоглотки в полость среднего уха, поэтому у детей инфекционные заболевания верхних дыхательных путей часто сопровождаются воспалением среднего уха.
Лобная и гайморовы пазухи в основном развиваются к 2 годам, но окончательное их формирование происходит гораздо позже.
Относительная длина гортани невелика, форма воронкообразная, и только с возрастом она становится цилиндрической. Просвет гортани узкий, хрящи мягкие, слизистая очень нежная и пронизана множеством кровеносных сосудов. Голосовая щель между голосовыми связками узкая и короткая. Поэтому даже незначительные воспаления в гортани ведут к ее сужению, проявляющемуся в удушье или затрудненном дыхании.
Трахея и бронхи у малышей являются менее эластичными, чем у взрослых людей и имеют узкий просвет. Слизистая оболочка при воспалениях легко набухает, вызывая его сужение.
Легкие грудного ребенка развиты слабо, их эластическая ткань хорошо наполняется кровью, но недостаточно — воздухом. Из-за плохой вентиляции у маленьких детей часто наблюдается спадение легочной ткани в нижне-задних отделах легких.
Особенно быстро увеличение объема легких происходит в первые три месяца жизни. Постепенно меняется их структура: соединительнотканные прослойки заменяются эластической тканью, увеличивается количество альвеол.
Так как подвижность грудной клетки у детей первого года жизни ограничена, то сначала легкие растут в сторону мягкой диафрагмы, обуславливая диафрагмальный тип дыхания. После того, как дети начинают ходить, дыхание у них становится грудным или грудобрюшным.
Обмен веществ у ребенка происходит гораздо быстрее, чем у взрослого, поэтому он больше, чем взрослый, нуждается в кислороде. Повышенная потребность в кислороде компенсируется у ребенка более частым дыханием.
С момента рождения у ребенка устанавливается правильное и равномерное дыхание: 40-60 дыханий в минуту. К 6 месяцам дыхание становиться более редким (35-40), а к году оно составляет 30-35 дыханий в минуту.
В раннем возрасте частые простудные заболевания, особенно воспаление легких, могут вызвать у детей серьезные осложнения.
Для правильного развития ребенка и приобретения им стойкого иммунитета к различным заболеваниям с ним необходимо заниматься гимнастическими и дыхательными упражнениями, а также проводить регулярные сеансы гигиенического массажа.
Органы выделения (почки, мочеточники и мочевой пузырь) у ребенка начинают функционировать сразу с момента рождения и работают намного интенсивнее, чем у взрослого.
Почки, выводящие из организма воду и продукты обмена, особенно быстро растут на первом году жизни ребенка. Расположены они ниже, чем у взрослого, и имеют более высокий относительный вес. К моменту рождения они дольчатые, но на втором году жизни эта дольчатость исчезает. Корковый слой и извитые канальцы почек развиты слабо.
Мышечная ткань широких и извилистых мочеточников слабо развита и выстлана эластические волокнами.
Мочевой пузырь у ребенка находится выше, чем у взрослых. Его передняя стенка расположена в непосредственной близости от брюшной стенки, но постепенно мочевой пузырь леремещается в полость малого таза. Слизистая мочевого пузыря хорошо развита, но мышечные и эластические волокна развиты недостаточно. Объем мочевого пузыря у новорожденного составляет около 50 мл, к 3 месяцам он увеличивается до 100 мл, к году — до 200 мл.
Из-за слабого развития центральной нервной системы в первые 6 месяцев жизни у ребенка 20-25 раз в сутки происходит непроизвольное мочеиспускание. Но по мере роста ребенка число мочеиспусканий сокращается — к году их становится всего 15-16. Количество выделяемой мочи у детей гораздо больше, чем у взрослых. Это объясняется ускоренным обменом веществ, происходящим в их организме. При усиленном потоотделении количество мочи уменьшается. Если же ребенок мерзнет, мочеиспускание учащается.
Функционирование желез внутренней секреции тесно связано с работой центральной нервной системы. Нарушение деятельности хотя бы одного звена этой цепи может привести к серьезным нарушениям физического и психического развития ребенка. Так, отсутствие щитовидной железы или сбои в ее работе, вызывают задержку в формировании скелета, нарушение роста зубов, отставание в психическом развитии.

Сердечная деятельность
Относительный вес сердца у ребенка почти в 1,5 раза больше, чем у взрослого. К 8-12 месяцам масса сердца удваивается.
Расположено сердце выше, так как в первый год жизни ребенок, как правило, находится в горизонтальном положении, и диафрагма у него находится выше.
Кровеносные сосуды у новорожденного шире, чем у взрослого. Их просвет постепенно увеличивается, но медленнее, чем объем сердца.
Процесс кровообращения у детей происходит интенсивнее, чем у взрослых.
Пульс у ребенка учащенный: 120-140 ударов в минуту. На один цикл “вдох-выдох” приходится 3,5-4 сердечных удара. Но через полгода пульс становится реже — 100-130 ударов.
Подсчитывать количество сердечных ударов у ребенка лучше во время сна, когда он находится в спокойном состоянии, нажав пальцем на лучевую артерию.
Кровяное давление у детей первого года жизни низкое. С возрастом оно повышается, но у разных детей по-разному, в зависимости от веса, темперамента и т. д.
У новорожденного в крови содержится большое количество эритроцитов и лейкоцитов, гемоглобин повышен. Но постепенно в течение года их число снижается до нормы. Поскольку кроветворная система младенцев очень чувствительна к разного рода внешним и внутренним вредным воздействиям, дети первого года жизни чаще, чем дети более старшего возраста, подвержены заболеванию анемией.
К моменту рождения ребенка развитие лимфатических узлов практически завершено, но их клеточная и тканевая структуры развиты недостаточно. Защитная функция лимфоузлов становится ярко выраженной в конце первого года жизни.
У ребенка хорошо прощупываются шейные, паховые, а иногда подмышечные и затылочные лимфатические узлы.

Лихорадка является наиболее частым и одним из самых важных симптомов заболеваний детского возраста. Хотя повышение температуры не является специфическим симптомом, типы температурных реакций (температурных кривых) и их значение для диагностики известны очень давно. Вопросы дифференциального диагноза лихорадочных состояний отражены практически во всех учебниках и руководствах по педиатрии, однако вопросы выбора лекарственных средств (ЛС) для терапии остаются, и видимо будут оставаться достаточно актуальными.

Следует согласиться с мнением автора монографии "Лихорадки у детей" M.I. Lorin (1985), что "...автоматически назначать каждому ребенку с повышенной температурой тела аспирин (или другие антипиретические средства) так же неразумно, как проводить переливание крови каждому ребенку, страдающему анемией". Тем не менее, как при амбулаторном лечении, так и в стационарах, большая часть назначений жаропонижающих ЛС не носит медицинского характера (не только по абсолютным, но и по относительным показаниям). Причин достаточно много: нарушение самочувствия ребенка, реакция родителей на лихорадку, доступность лекарственных средств, желание врача провести симптоматическое лечение без выяснения причин симптома и т.д. В таком случае желательно знать, существует ли достаточная стандартизация выбора ЛС для лечения лихорадки и на чем может основываться этот выбор.

К ЛС с жаропонижающим эффектом относится вся группа нестероидных противовоспалительных (НПВС) ЛС, имеющая в своем составе производные салициловой кислоты (наиболее известный представитель ацтелсалициловая кислота), пиразолона (анальгин, амидопирин), индола (индометацин), антраниловой кислоты (мефенамовая кислота), пропионовой кислоты (ибупрофен), фенилуксусной кислоты (вольтарен), оксикамов (пироксикам) и производные анилина (фенацетин, парацетамол) и ряд относительно новых, так называемых селективных блокаторов ЦОГ2 (например, нимесулид). Все НПВС обладают единым известным на сегодняшний день механизмом действия: блокада фермента циклооксигеназы (простагландинсинтетазы) и снижение синтеза простагландинов (ПГ).

Этот механизм обуславливает не только основные эффекты НПВС - противовоспалительный, жаропонижающий и анальгетический, но и ряд нежелательных эффектов (например, поражения желудочно-кишечного тракта в результате снижения цитопротекторных ПГ).

Жаропонижающий эффект НПВС опосредован снижением синтеза простагландинов в ЦНС (гипоталамус), что приводит к снижению "установочной точки" (повышенной под действием эндогенных пирогенов) гипоталамуса и снижению повышенной температуры. В таком случае возникает вопрос, нельзя ли использовать любой препарат группы НПВС для антипиретической терапии?

Первым препаратами для лечения лихорадки были салицилаты - сначала растительного (кора ивы), а затем синтетического (аспирин) происхождения. В дальнейшем (30-е годы) для этой цели использовались фенацитин, затем производные пиразолонов (анальгин, амидопирин, бутадион). С момента изучения побочных эффектов ЛС, приведшего к созданию клинической фармакологии как научной дисциплины, были выявлены побочные (нежелательные) эффекты (НЭ) указанных жаропонижающих средств. К ним относятся, например, фенацетиновая нефропатия, развитие тяжелых реакций со стороны костномозгового кроветворения (пиразолоны) поражение ЖКТ и другие. Часть НЭ НПВС обусловлена единым механизмом действия (блокадой других тканевых простагландинов), например, аспириновая астма или нарушение функции почек при использовании производных индола (индометацин), часть возможно имеет характер идиосинкразии (агранулоцитоз) или присуща только одной группе НПВС (как антивитамин К эффект аспирина). Понимание преимущественно симптоматического характера антипиретической терапии направило эволюцию стандарта выбора жаропонижающих ЛС в сторону максимальной безопасности.

Кроме физических методов снижения лихорадки (в сущности контр патогенетических, поскольку причина инфекционной лихорадки - смещение установочной метки гипоталамического центра, а не недостаток теплоотдачи) и использования ацетилсалициловой кислоты (АСК - безальтернативного ЛС до 60-х годов), были оценены недостатки пиразолоновых НПВС (анальгин, амидопирин, бутадион - развитие агранулоцитоза с летальностью более 50%) и фенацетина (фенацетиновая нефропатия). Данные препараты полностью исключены (кроме особых показаний) из использования в детской практике ряда стран (США) в связи с не безопасностью.

Максимально выраженная блокада почечных простагландинов и возможное снижение клубочковой фильтрации при использовании индометацина сразу определило ограничение его возрастного использования (дети до 14 лет), кроме тяжелых ревматических заболеваний с тяжелым прогнозом. Частично в связи с этими особенностями производных индола, они не рассматривались в альтернативном стандарте жаропонижающей терапии.

Более сложную эволюцию претерпело отношение к АСК в качестве жаропонижающего ЛС. В связи с выраженным и неселективным подавлением синтеза простагландинов производными салициловой кислоты количество НЭ в данной группе НПВС таково, что, по мнению клинических фармакологов "...если бы сегодня аспирин проходил клинические испытания, то вряд ли бы получил бы разрешение на использование". Это утверждение в меньшей степени относится к использованию АСК как жаропонижающего, так как во многом НЭ АСК реализуются при длительном использовании и/или высоких дозах. Тем не менее, факт совпадения использования аспирина при вирусных инфекциях и развития у детей синдрома Reye (острая жировая дистрофия печени и ЦНС с высокой летальностью), ограничил его использование у детей 12 годами. Несмотря на то, что в достоверные механизмы ответственности АСК за развитие синдрома Reye неизвестны, но такое ограничение представляется разумным с точки зрения стандарта максимальной безопасности.

Тем более что с момента появления в ассортименте жаропонижающих ЛС ацетаминофена (парацетамола), аспирин перестал быть безальтернативным ЛС для лечения лихорадки. Крайне слабые анальгетический и противовоспалительный эффекты ацетаминофена, связанные с его слабым подавлением синтеза тканевых простагландинов, оказались достоинствами в отношении выбора при терапии лихорадки. В некоторой степени был достигнут образ "идеального", точнее "оптимального" жаропонижающего ЛС в педиатрии: селективного блокатора синтеза простагландинов в ЦНС с минимальными нежелательными эффектами.

Таким образом, общепризнанным препаратом выбора при стартовой терапии лихорадки у детей в настоящее время является ацетаминофен (парацетамол). Альтернативным ЛС, при отсутствии подозрения на течение острой вирусной инфекции у детей до 12 лет может рассматриваться аспирин. Известным преимуществом лекарственных форм АСК содержащих буферные основания является меньшая частота (но не полное предупреждение) поражений желудочно-кишечного тракта.

Все препараты группы НПВС обладают жаропонижающим действием, но производные пиразолонов (анальгин, амидопирин) не должны использоваться для лечения лихорадки у детей в любых возрастных группах.

Известным возражением со стороны врачей-педиатров, особенно ургентных служб (скорая и неотложная помощь, приемные отделения стационаров) к такому жесткому ограничению использования анальгина является утверждение: "...мы всегда так делаем, когда парацетамол неээфективен и чем снижать лихорадку, если нужен препарат для внутримышечного введения?".

В отношении стереотипа жаропонижающей терапии можно лишь еще раз отметить - обязательным стандартом выбора ЛС является максимальная безопасность. Как ни редко возникает агранулоцитоз при использовании пиразолоновых НПВС, прогноз его несопоставим с прогнозом симптоматической лихорадки. Кроме того, лекарственные формы парацетамола (таблетки, жидкие лекарственные формы, свечи) позволяют его использовать практически всегда, за исключением ситуаций одновременной диареи, рвоты и/или коматозного состояния ребенка.

Следует помнить, что жаропонижающий эффект парацетамола обеспечивается разовой дозой 10-15 мг на кг массы тела, а для аспирина 30 мг/кг в сутки. При использовании ректального пути введения доза парацетамола должна быть увеличена на 50%. Анализ использования препарата показывает, что нарушение режима дозирования (игнорирование фактического веса ребенка) является наиболее частой причиной неоправданной замены его анальгином. Можно отметить, что врачи-педиатры практически не обсуждают наличие в группе НПВС инъекционной лекарственной формы диклофенака натрия (вольтарена), не имеющего угрожающих жизни побочных эффектов. Диклофенак достаточно часто используется в ревматологии, но, как и другие НПВС обладает жаропонижающим действием.

В таком случае, возможности использования анальгина в качестве жаропонижающего средства должны быть ограничены крайне тяжелым состоянием ребенка, невозможностью использования лекарственных форм парацетамола и абсолютными показаниями к антипиретической терапии.

Объем медицинской информации, в т.ч. и касающейся вопросов терапии, резко возрастает с каждым годом. На основании рекламной информации возникает иллюзия о полной безопасности симптоматической жаропонижающей терапии. Но, кроме отсутствия полностью безопасных ЛС вообще, и парацетамола в частности (пример - необратимые повреждения печени из-за образования токсических метаболитов при передозировке парацетамола и/или у больных с тяжелыми поражениями печени ), для врача остается нерешенным основной вопрос : как же влияет "симптоматическая" или "арифметическая" (при лихорадке более 38,5о) жаропонижающая терапия на прогноз основного заболевания?

Если в прогнозе течения острой респираторной вирусной инфекции (ОРВИ) у детей (как наиболее частой причины лихорадок инфекционной природы) наибольшее значение имеет своевременная диагностика и терапия осложнений, то "декретированное" назначение жаропонижающих ЛС врачом является лучшим способом отсрочить диагностику присоединения бактериальных инфекций или возможность заподозрить первичную бактериальную инфекцию как причину лихорадки. По результатам анализа использования жаропонижающих ЛС в амбулаторной и госпитальной практике следует отметить, что поздняя диагностика и соответственно терапия заболеваний протекающих с бактериемией (например, бактериальный эндокардит, сепсис) во многом обусловлена отсутствием анализа врачом температурной кривой в условиях постоянной жаропонижающей терапии. Оценка эффективности противомикробной терапии, во многом опирающаяся на динамику лихорадки как основного симптома (при установленном диагнозе), так же затруднена при беспорядочном назначении антипиретических ЛС.

В тоже время, безусловно, существуют значимые медицинские показания для симптоматической жаропонижающей терапии, подробно рассмотренные в упоминавшейся монографии M. Lorin.

Заключение

1. Препаратом выбора при стартовой терапии лихорадочных состояний у детей является ацетаминофен (парацетамол) в связи с его максимальной (в сравнении с другими ЛС) безопасностью.

2. Ограничениями использования парацетамола могут быть:

• тяжелые поражения печени,
• одновременное использование лекарственных средств конкурирующих с парацетамолом в отношении печеночного пути биотрансформации
• невозможность использования энтерального или ректального пути введения препарата

3. При отсутствии подозрений на течение у ребенка острой вирусной инфекции (в особенности, вызванной вирусами гриппа, ветряной оспы или герпеса) и возрасте старше 12 лет в качестве жаропонижающего ЛС может быть использован аспирин.

4. Парацетамол и аспирин требуют правильного режима дозирования, предполагающего расчет препарата и оценку его эффективности с учетом массы тела ребенка.

5. Анальгин и амидопирин должны быть исключены из стартовой терапии лихорадки у детей, если возможно использование парацетамола и/ или аспирина. При назначении пиразолонов должны быть установлены абсолютные показания к жаропонижающей терапии.

6. Другие лекарственные средства, такие как ибупрофен (Нурафен) или нимесулид (Найз), несмотря на рекламные заявления, не являются на сегодняшний день препаратами первого ряда для лечения лихорадки у детей.

7. Физические методы снижения лихорадки могут использоваться в течение короткого времени как дополнение к фармакологической антипиретической терапии.

8. Учитывая частое самостоятельное использование жаропонижающих средств родителями ребенка, врач-педиатр должен в достаточном объеме информировать их об особенностях выбора, режиме дозирования и оценке эффективности лечения.

Литература

1. "Диагноз и прогноз детских заболеваний" М.С. Маслов. Л.,Медгиз 1948.
2. "Лихорадки у детей" М.И. Лоурин, М., Медицина 1985
3. "Справочник педиатра по клинической фармакологии" В.А.Гусель, И.В.Маркова, Л., Медицина 1990
4. "Клиническая фармакология" Д.Р. Лоуренс, П.Н. Беннит, М. Медицина 2002
5. Textbook of Pediatric Emergency Medicine. 4th edition, p. 257-267
6. Nelson Textbook of Pediatrics. 16th edition, p. 736-738

Харчев А.В.
Санкт-Петербургская государственная педиатрическая медицинская академия, Санкт-Петербург, Россия.